ЗДРАВСТВУЙ МУЗА ХОЧЕШЬ ФИНИК

Мари пела одну песню — и люди плакали, пела другую — и они смеялись. Она выходила на сцену легкая, улыбающаяся, очаровательная, в белом платье. Платье простое, элегантное. Многообразие ее таланта ошеломляло. Она с поразительной легкостью переходила от комического к драматическому, от трагического к шутке…

Взял бы бутылку водки. Не взял бы жену. Взял бы детишек своих, а жену бы не взял. Взял бы весь интернет с ноубуком, а букник.ру и жену бы не взял!
Взяла бы кого угодно, но только не мужа!!!!!!!!!!
Жену не брать.
Жену.
Жену и сына.
Дочь, но не мужа.
Родных и своих животных.
Родных, оружие, одежду, еду.
Семью, еду и противокорабельные ракеты — топить другие ковчеги.

Игры длились четыре дня. Играли в «Что? Где? Когда?», Брейн-Ринг, «Свою игру», «Эрудит Квартет». Как всегда на фестивалях, прошло несколько турниров развлекательного формата: «Юрьев день» (когда шестерки произвольно формируются из знатоков разных команд), «Кубок поручика Ржевского» (на вопросах, которые обычно не попадают в нормальные пакеты по причине недостаточной пристойности). Рассказ о конкурсе и несколько вопросов — читателям «Букника».

«Чем Израиль прославился в мире? Помидорами черри и танком “Меркава”, чипами для мобильных телефонов и новыми лекарствами, беспилотными самолетами и ICQ. А еще оливами. Конечно, оливами, ведь израильские оливы — лучшие в мире». О том, как оливы не хуже вина могут стать поводом для веселья, — новый репортаж Ариэля Бульштейна.

Мэрия Фрайбурга сначала не разрешала вспоминать бывших еврейских жителей таким способом: по «камням памяти» ходят прохожие — разве пристало топтать память? Но потом городские власти смирились. В метре от «таблички Альберта Леви» стоят столики «Franziskaner Keller», и груз истории не мешает фрайбургцам потягивать пиво и кофе. Правда, во Фрайбурге мне рассказали, что многие владельцы «отмеченных» домов отчаянно противятся осуществлению проекта. «Это нарушает нашу приватность, — утверждают они, — и к тому же, дом тяжелее продать, если у него трагическое прошлое…»

Сказали ему: Учитель наш, благослови нас!
Сказал им: Да будет воля (Божия) на то, чтобы ваша богобоязненность уподобилась боязни человека.
Сказали ему: И только?!

Ты веришь, будто повторение слова / уплотняет образ и яблоко яблоко яблоко / зреет и делается почти таким же тяжелым и круглым / каким только возможно быть яблоку хотя удлиненные / яблоки гораздо вкуснее. Гали-Дана Зингер: поэзия как способ творения мира.

Любому школьнику, который был не похож на остальных, в Западном Берлине язвительно говорили: «Никак из восточного блока приехал?» Того, кто был плохо или не модно одет, презрительно называли «осси».
Я уже три года училась в этом классе, и за это время никто не узнал, откуда я родом. Я не собиралась становиться всеобщим посмешищем.

Израильтяне тратят на бамбу 40 миллионов долларов в год.
В 1991 году, во время войны в Персидском заливе, когда распространился слух о химической угрозе со стороны Ирака, министерство труда объявило, что заводы по производству бамбы являются стратегическими, так как бамба — ценнейший продукт питания для взрослых и детей.

Кампус на горе Скопус вполне может служить вступительным экзаменом в университет, ибо только тот, кто сумеет разобраться в хитросплетении наземных и подземных переходов, галерей, туннелей, лабиринтов, балконов и ярусов, достоин здесь учиться. Среди студентов ходят легенды об абитуриентах, которые зашли в кампус когда-то в 1980-х годах, и с тех пор их больше никто не видел.

Жила-была девочка-подросток. Она была высокого мнения о своих способностях и считала, что ей суждено сыграть историческую роль. Мальчики постоянно в нее влюблялись. Родители баловали девочку, но она часто бывала ими недовольна. Чувствовала отвращение к своей матери и порой думала, что отец с ней несчастлив. Девочке не было 14 лет, когда она заинтересовалась молодым человеком, который жил неподалеку, и решила его завоевать.

Второе поколение Шоа вообще не знает, что чувствует по этому поводу: ужас или любопытство — ведь родители почти ничего не рассказывают, не могут об этом вспоминать и не хотят, чтобы их дети знали подробности.

Совершенно невероятная история в духе Дюма-отца и Рафаэля Сабатини. Тут и месть за друга, и разлученные близнецы, и данный в сердцах обет, и последовавшие за ним странствия по всему миру.

Жили тут люди одни, муж с женой, значит, и долго-долго пытались зачать ребенка, но не имели удачи. Когда уж совсем отчаялись, отправились к реббе, и тот это… обещал им, что скоро будет у них ребенок, сын. И вскоре родилось чадо, только… это вот… не сын, а девочка. Рыжая девочка. Красивая такая, маленькая, но очень красивая.

Итак, вот вам типичное послеобеденное время в нашей семье: «она» (моя мать) возится в огороде, «ребенок» (я) вернулся из дома Ани, «он» (отец), идет в свой тайник с мясом, то есть к соседке, («Убивице», по определению матери), а в воздухе плывут запахи соуса, апельсиновых корок, чеснока и любви — удивительно ли, что я вырос единственным нормальным человеком в семействе Йофе?