ЗДРАВСТВУЙ МУЗА ХОЧЕШЬ ФИНИК

— Масенька, Мася, – приговаривала старенькая тетя Роза, единственная выжившая из всей семьи, расчесывая Моисею седые кудри, пока он пил кофе – омерзительный, конечно, в походных условиях, совсем не то, что в Черной земле, но ничего не поделаешь. – У тебя сегодня важный день. Я погладила твою белую рубашку – надень ее, не забудь, и будь хороший мальчик. Уважай старших. Бог – он кто? непонятно, конечно, кто, но уж точно – старший, вот и обращайся с ним почтительно, и все у тебя сегодня сложится удачно.

Взял бы бутылку водки. Не взял бы жену. Взял бы детишек своих, а жену бы не взял. Взял бы весь интернет с ноубуком, а букник.ру и жену бы не взял!
Взяла бы кого угодно, но только не мужа!!!!!!!!!!
Жену не брать.
Жену.
Жену и сына.
Дочь, но не мужа.
Родных и своих животных.
Родных, оружие, одежду, еду.
Семью, еду и противокорабельные ракеты — топить другие ковчеги.

Сказали ему: Учитель наш, благослови нас!
Сказал им: Да будет воля (Божия) на то, чтобы ваша богобоязненность уподобилась боязни человека.
Сказали ему: И только?!

Жили тут люди одни, муж с женой, значит, и долго-долго пытались зачать ребенка, но не имели удачи. Когда уж совсем отчаялись, отправились к реббе, и тот это… обещал им, что скоро будет у них ребенок, сын. И вскоре родилось чадо, только… это вот… не сын, а девочка. Рыжая девочка. Красивая такая, маленькая, но очень красивая.

История еврейско-украинских отношений началась в незапамятные времена, насчитывает много столетий и, с большой вероятностью, не закончится еще долго. Кто убил Петлюру? Кто спасал львовских евреев? Есть ли у Израиля дипломатические отношения с Украиной?

У еврейского анекдота есть традиционные вводные и финальные реплики и главные герои – не только «Аб’гам» и «Ca’гочка», но и шлимазл Кон, не по годам рассудительный малыш Мориц – еврейский Вовочка, незадачливые дельцы Блау и Грюн, жители Хелма и фрау Поллак фон Парнегг, выкрещенная еврейская дама из богатейших слоев венского общества. Кстати, она, как и «Василь Иваныч», существовала в действительности, а когда Вену заняли фашисты, покончила с собой.

Когда создателей университета спрашивали, чем их детище будет отличаться от прочих вузов, те отвечали: «У других на вопрос «сколько будет дважды два?» отвечают: «Четыре», а у нас ответят: «С Божьей помощью, четыре…»»

Якоб Исраэль де Хаан… Я не могу понять, как к нему относиться. Такого противоречивого человека трудно себе представить. Он мне и симпатичен из-за своего нонконформизма, и отвратителен — тоже из-за нонконформизма, наверное.
Сегодня его помнят немногие. Но это настолько разные немногие, что диву даешься.

Особый интерес представляет глава о русских корнях сионистского движения (как известно, большинство сионистских лидеров второго поколения: Вайцман, Бен-Гурион, Жаботинский и другие, — родились в Российской империи). По мнению Рабкина, склонность сионистов к силовым решениям и даже террору возникла под влиянием русской революционной традиции с ее эсеровской боевой организацией и большевистскими «экспроприациями».